Коли свербить і не сидиться

КОЛИ СВЕРБИТЬ І НЕ СИДИТЬСЯ

А нашому Дмитрикові, що ходить під прізвищем Табачник, таки не сидиться. Знай бавиться собі на пісочному майданчику – то істориком, то політиком себе уявляє. І все було б нічогенько, якби не ота «дитяча хвороба»… Ну просто якась алергія до нього причепилася –алергія на галичан. Свербить йому і свербить гірше корости, аж підскакувати доводиться.

От і знову мусив до вибриків удатися – всі свої галофобії неабияким криком та плачем у російській газеті вилив («Известия», От Риббентропа до майдана, 23 вересня 2009 р.). Після того вже й мені хочеться звернутись до галичан: перестаньте кривдити малого! А коли ви цього не робите – дайте йому якоїсь сироватки від отої фобії. Не проходьте мимо! Возлюбіть ближнього!

 Та спочатку вислухайте його жалі та нарікання. Невже світ не бачить, що «Сегодня украинские националисты всех мастей, как и прочие враги России (в какой бы ипостаси — государства Рюриковичей, империи Романовых, СССР, демократической республики — она ни выступала), пытаются придать факту вступления Красной Армии на польскую территорию апокалиптическое значение, приписать на этом основании СССР равную с Третьим рейхом ответственность за развязывание Второй мировой войны»? (Ну й ну! То як же там виступала Росія «в ипостаси государства Рюриковичей»?). Невже світ не зрозумів, що вся та змова сталінського СРСР і гітлерівської Німеччини про поділ Європи була просто необхідна, що Пакт Молотова–Ріббентропа – це лише «инструмент обороны, а не агрессии»?

 І чого тим полякам не погоджуватися чи дивуватися? Адже «Подписание подобных соглашений — обычная европейская практика тех лет… Советский Союз предлагал Германии подписать подобное соглашение еще в 1936 году. Тогда формальной причиной отказа Берлина стало отсутствие у Германии и СССР общей границы.

С этой точки зрения возвращение (по инициативе немецкой стороны) к этому вопросу в августе 1939 года выглядит более чем логичным. Немцы прямо заявили, что собираются ликвидировать Польшу и во избежание конфликтной ситуации хотели бы заранее урегулировать отношения с СССР, общая граница с которым, таким образом, появлялась. Учитывая сложившуюся к тому моменту практику международных отношений, ничего экстраординарного в таком предложении Германии не было». А Москва, підписавши договір з Німеччиною, таким чином ще й «разделила европейские ценности».

 Намагаючись виправдати Сталіна і вступ Червоної Армії на територію колишньої польської держави, Д.Табачник лише визнає, що «польское правительство даже приказало своим войскам не оказывать Красной Армии сопротивление — воевать только против немцев», але мовчить про те, як на тлі цього наказу виглядає винищення 21 тисячі польських офіцерів каральними органами НКВС. Тим часом ветеран війни, журналіст із Коростеня Станіслав Корольов зазначає: «Це з ініціативи Сталіна 23 серпня 1939 року було підписано Пакт Ріббентропа – Молотова, а наприкінці вересня того ж року – й Договір про дружбу та кордон між СРСР і Німеччиною, які перетворили Радянський Союз на тактичного союзника фашистської Німеччини у війні проти Польщі і, таким чином, у розв’язуванні Другої світової війни. Особливо підкреслимо: горезвісний «Постскриптум» – таємний протокол про розділ «сфер інтересів» у Європі між СРСР і Німеччиною було запропоновано саме радянською стороною» (http://ukrhist.at.ua/)  .

 Мають лишатися задоволеними й фіни: що там війна і десятки тисяч їхніх смертей, територіальні втрати (!), коли «Сталин не только сохранил независимость Финляндии, но даже не тронул в ней капиталистический строй. Единственное условие, поставленное финскому правительству и свято выполнявшееся Финляндией вплоть до распада Советского Союза, — обязательное сохранение дружественных отношений с СССР».

 Декотрі українські реалії просто отруюють життя нашому історикові: «Необходимо также сказать, что некоторые решения, казавшиеся правильными в тот момент, в исторической перспективе оказались миной замедленного действия, взорвавшейся после распада СССР и по сей день отравляющей нам жизнь. Я имею в виду решение о включении восточно-польских, западно-украинских земель в состав УССР».

Але чому ж так?.. Дуже просто: «…галичане практически не имеют ничего общего с народом Великой Украины ни в ментальном, ни в конфессиональном, ни в лингвистическом, ни в политическом плане. У нас разные враги и разные союзники. Более того, наши союзники и даже братья — их враги, а их «герои» (Бандера, Шухевич) для нас — убийцы, предатели и пособники гитлеровских палачей».

А до якого ж народу і до чиїх союзників автор зарахує волинян? І що – наддніпрянский українець має більше спільного з народами РФ?.. Це називається, дописався… Зрештою, Велика Україна не уповноважувала пана Табачника промовляти від «нас», тобто від її імені. Певен, ніколи й не уповноважить.

 І до чого ж зухвалі ті капосні галичани! Безцеремонно залазять авторові під сорочку і лоскочуть, шкрябають, кусають, змушують його чухатися до нестями: «Таким образом, присоединение Галичины к УССР объединило в одном административном, а затем и государственном формировании два различных народа — цивилизационных оппонентов. При этом, если народы Великой Украины всегда толерантно относились к галичанам, не вмешиваясь в их жизнь и не навязывая свои ценности, то сами галичане при первой же возможности крайне агрессивно, не останавливаясь перед насилием и массовыми убийствами, пытались причесать Украину под свою гребенку». Тепер, шановний читачу, ти переконався, хто ділить Україну? Навіть на два окремі народи!

 І до чого ж непослідовний той пан Табачник! Не так давно казав: «Мы должны понять, что если не лезть друг к другу со своим уставом, можно спокойно жить в одном государстве, не разделяя ценностей друг друга. В конце концов, жителю Донецка абсолютно все равно, какие памятники ставят во Львове и в честь кого называют улицы, точно так же и львовянину не должно быть никакого дела, на каком языке говорят в Донецке и кому ставят памятники в Одессе». (Утиный суп» по-украински» («Киевский телеграф» від 9-12 листопада 2007 р., № 45). Таке казав, а сам весь час «лізе» й «лізе» до Галичини, як цап у Пилипову капусту.

 Ой галичани! Виявляється, ви облюбували собі теплі місця не лише в автора під сорочкою: «И сегодняшняя антиукраинская, антироссийская, антиевропейская и даже античеловеческая (в ценностном измерении) политика украинского руководства — в значительной степени результат галицийского засилья в украинской политике». І сьогодні вже саме через тих «националистов, контролирующих государственную власть в Киеве, украинская дипломатия не имеет в своем активе побед». Гай-гай! Досить прочитати біографії наших найвищих посадовців й уміти рахувати до 20, щоб дізнатися, хто контролює у нас державну владу та який відсоток галичан у тому контролі. Пан Табачник просто дезинформує російського читача.

 А щодо питання у принципі, то зовсім не таємниця, що після того, як центр боротьби за українську незалежність перемістився до Галичини, вона – як менш понівечена – стала кісткою в горлі усіх, хто хотів заковтнути Україну. Галичина досі лишається своєрідним донором України, вона додає їй українськості, тобто природної сили. А сильна незалежна Україна не до вподоби ще й особам, які люблять ловити рибку в скаламученій воді.

 Та годі вже… Галичани! Хутчій забирайте своїх батярів з поверхні авторового тіла, бо той уже вам заготував суворий вердикт: «Последние же пять лет галицийского засилья так близко подвели государство к грани, за которой крах, распад, гражданский конфликт, что галичане должны быть сами заинтересованы покинуть если не Украину, то по крайней мере ее властные институты». Ой-ой, лишень подивіться: не Табачник буде покидати Україну, як це ми підозрівали раніше, а галичани! І то в масовому порядку… Ось хто не тільки ділить Україну, а ще й готовий частину її кудись відправити.

 Й останній плід представника «передової думки» від опозиції: «Впрочем, украинские националисты — люди странные. Так, они называют оккупацией воссоединение Украины с Россией, санкционированное Переяславской радой 1654 года, но ни в какую не хотят возвращать подаренный по случаю 300-летия этой «оккупации» Крым.

Они клеймят позором национальную политику Сталина, но хотят жить в украинском государстве, границы которого были определены именно при СССР» …То нехай пан Табачник пригадає, які землі з українським корінним населенням Сталін забрав до Росії чи віддав сусідам, а виторгував собі Кенігсберг (нині Калінінград), до якого тепер його послідовники мусять добиратися через іноземну державу… Чи, може, пан Табачник волів би повернути історію у зворотному напрямі? Скажімо, найпершою почне повертати землі така «люба» йому Росія? (О-о, вона має що повертати!). І так дійдемо аж до того, що радимичі та в’ятичі почимчикують назад до «ляхів»?.. Е-е, ні, то вже дивакуватий ви, пане Табачник.

 Олекса Палійчук.

Новый художественный Петербург —

Новый художественный Петербург

Цена: 782 рублей

Название: Новый художественный Петербург

Автор:

Год выпуска: 2004

ISBN: 5-87991-028-8

Страниц: 632

Описание:
Предлагаемый сборник — итог первого этапа программы «Новый художественный Петербург», осуществляемой Фондом имени Д.С.Лихачева совместно с Санкт-Петербургским обществом поддержки художников. Задача программы — содействовать решению проблем, связанных с организацией художественной жизни и художественного рынка Петербурга. В течение 2003 года состоялись три конференции: «Художник и рынок», «Художественные объединения», «Художник и зритель», а также велась кропотливая работа по собиранию и систематизации сведений о всех художественных организациях и инициативах Петербурга, связанных с современным изобразительным искусством.

Художественные изделия античных мастеров —

Художественные изделия античных мастеров

Цена: 200 рублей

Название: Художественные изделия античных мастеров

Автор:

Год выпуска: 1982

Страниц: 128

Описание:
Настоящее издание представляет собой сборник статей, касающихся изучения художественных изделий античных мастеров. Сборник был создан по инициативе и при ближайшем участии К.С.Горбуновой, в течение многих лет руководившей работой отдела античного мира Государственного Эрмитажа.

Наши соотечественники на службе у фашистской германии

Одной из основных стратегий в восточной кампании нацисты избрали расчленение многонационального государства. Для более успешного осуществления политики по колонизации захваченных территорий СССР немцы планировали создать целый ряд марионеточных правительств, полностью подконтрольных Германии. Гиммлер так говорил: «Славянские народы никогда сами не могли справиться со своими проблемами…». Чиновники германского министерства по делам оккупированных восточных территорий не упускали случая прозрачно намекнуть лидерам местных националистов, что в будущем возможно восстановление их государства в качестве – «независимого» государства, по примеру Хорватии и Словакии.

Еще до начала войны с Советским Союзом на территории Третьего рейха и оккупированных государств Европы началось формирование многочисленных организаций, представляющих интересы «закабаленных большевизмом народов». Например, в 1939 году в Риме состоялся съезд представителей грузинских националистических организаций Берлина, Праги и Варшавы, на котором было принято решение об организации «Грузинского национального комитета», главной задачей которого было создании общекавказской фашистской партии на будущей «освобожденной» территории Грузии.

Показателен и второй пример. Ещё перед началом Великой Отечественной войны, под руководством главы украинских националистов – Степана Бандеры, были созданы 3 походные группы (ок. 40 тыс. чел.), которые должны были сформировать украинскую администрацию на оккупированных территориях.

30 июня 1941 года с помощью этих групп Бандера пытался провозгласить независимость Украины, но немцам, конечно, не понравилась такая инициатива. Создание Украинской державы не состоялось, а С. Бандера призвал «украинский народ помогать всюду немецкой армии разбивать Москву и большевизм». Отношение немецкого руководства к бандеровцам было противоречивым: служба Канариса (абвер – военная разведка) считала необходимым сотрудничество с украинскими националистами, нацистское партийное руководство во главе с Борманом отвергало любое сотрудничество с ними. По данным КГБ УССР, опубликованным в 1990 г., за 1944–1953 гг., «в западных областях Украины жертвами террора бандеровцев стали не только свыше 20 тыс. военнослужащих Советской Армии, сотрудников милиции и госбезопасности, но и 30 тыс. мирных жителей».

С началом войны руководство Германии приняло решение сформировать из числа советских военнопленных и числа прогермански настроенных эмигрантов ряд легионов, которые бы сражались против Красной Армии наравне с частями вермахта. Первым легионом, созданным на Восточном фронте из нерусских граждан СССР, был легион «Туркестан» (ноябрь 1941 года). В это формирование зачисляли не только жителей среднеазиатских республик и Казахстана, но также татар, башкир и азербайджанцев. Впоследствии были созданы легионы «Идель-Урал» (татары, башкиры и чуваши), «Азербайджан» и «Северный Кавказ». 30 декабря 1941 были сформированы также легионы «Армения» и «Грузия».

Помимо эмигрантов легионы пополнялись завербованными военнопленными и перебежчиками из Красной Армии. Среди личного состава легионов была развернута масштабная пропагандистская работа, издавались даже газеты. Легионеры обмундировывались в германскую военную форму, но со специально разработанными знаками различия; погонами и петлицами.

Погоны были, как правило, серого цвета с алой выпушкой и белыми или серебряными галунами. Начиная с обер-лейтенанта, легионеры носили погоны в виде узкого серебряного жгута с золотыми лычками. Петлицы были алого цвета с белыми галунами. На рукаве мундира каждый легионер носил специальный шеврон в виде геральдического щитка с национальной символикой и названием легиона.

Устав вермахта запрещал легионерам-неарийцам носить специфический нагрудный знак в виде орла со свастикой, который каждый солдат-немец обязан был иметь на правой стороне мундира чуть выше нагрудного кармана. Однако легионеры в организованном порядке игнорировали запрет и демонстративно носили на груди «знак превосходства», а со временем этот запрет был негласно отменен…

История благотворительности в россии

Традиции благотворительной деятельности в нашей стране были заложены еще в Киевской Руси, когда церкви и монастыри призревали обездоленных. А в 17 веке стали закладываться государственные основы социального обеспечения таких людей. Так, в соответствии с царским указом, за счет казны возводились дома призрения и богадельни для детей бедняков, выделялись средства и на пособия, пенсии, земельные наделы. В 1682 году был принят «Приговор» церковного Собора о призрении больных и нищих, в 1701 году Петр I подписал «Об определении в домовыя Святейшего Патриарха богадельни нищих, больных и престарелых», в 1712 — «Об учреждении во всех Губерниях гошпиталей». Благодаря этим документам системы социальной защиты детей, бедняков и престарелых, хоть медленно, но выстраивалась.

Важное значение для становления благотворительности в России имела… Лютеранская Церковь, в ведении которой находились первоклассные учебные заведения, больницы, дома престарелых, культурные и образовательные структуры. Впоследствии большую роль в развитие благотворительной деятельности сыграла Екатерина II, создавшая дома призрения для бедных в Гатчине, богадельни для питомцев Воспитательного дома, повивальный институт с родильным отделением для неимущих женщин. А в 1775 году впервые в Росси на государственном уровне губернские органы управления стали обязаны организовывать и содержать народные школы, сиротские дома, больницы, аптеки, богадельни, дома для неизлечимо больных, для умалишенных, работные смирительные дома. Это был решительный шаг государства в благотворительной деятельности, и поначалу эти заведения финансировались за сет казны, только потом было принят закон об отчислении на содержание учреждений определенной части доходов из городского бюджета.

Частные лица, города, селения и общества также имели право открывать по собственной инициативе дома призрения, и вот в 1797 Павел I назначил свою супругу Марию Федоровну руководителем всех социальных учреждений. Начался новый этап в истории благотворительной деятельности.

Весь 19 век стал временем бурного развития благотворительности в России. Например, общество посещения бедных в Санкт-Петербурге, основанное в 1846 году по инициативе князя В.Ф.Одоевского, привлекало к помощи обездоленным как волонтеров, так и спонсоров. Во второй половине 19 века существенно расширилась практика меценатства и благотворительности.

Благотворительные фонды объединяли вокруг себя все больше волонтеров и благотворителей: и по месту жительства, и по уровню образования, и по виду трудовой деятельности (Общество женского труда, Общество дешевых квартир и др.). Появились воскресные народные школы с бесплатным обучением и безвозмездным трудом учителей – их основатели были убеждены, что причины бедности народа кроятся в его невежестве. Так, благотворительная деятельность сводилась к просвещению.

Немаловажное для характеристики существовавшей благотворительной системы имеет значение того факта, что до 1912 года государственные пенсии в России начислялись исключительно военнослужащим и чиновникам. Однако страховой закон обязал выплачивать пенсии 2,5 млн. рабочим и служащим фабрично-заводской и горной промышленности.

Забота о бедняках, инвалидах и сиротах также имеет свою историю. В 1682 году были открыты две богадельни для инвалидах, к концу века их число перевалило за 10, а в 1718 году таких учреждений стало 90 (в том числе и Матросская Тишина на Яузе). Граф Шереметев основал Странноприимный дом с больницей для сирых и убогих (сегодня это Институт скорой помощи им. Склифосовского).

При Александре I французский доктор Гаюи основал первый в России институт для слепых, а после Отечественной войны 1812 года появилась газета «Русский инвалид», создаваемая для ветеранов и выпускавшаяся вплоть до Октябрьской революции. Во время Крымской, Русско-Турецкой и Русско-Японской войн зарождались первые общины сестер милосердия. Великая княгиня Елена Павловна и знаменитый хирург Пирогов стояли у истоков этого движения, которое впоследствии присоединилось к Обществу Красного Креста.

После Революции благотворительная деятельность смогла возродиться далеко не сразу. Государство брало на себя полную ответственность за решение всех социальных проблем, поэтому теоретически необходимость в благотворительности исчезла. Фактически она только усилилась.

Только в годы ВОВ возродились традиции добровольных пожертвований, которые шли и на нужды обороны, и на обеспечение обездоленных (правда, пожертвования поступали на государственные счета, что объяснялось всего лишь топорной, примитивной системой благотворительной деятельности). Лишь во времена перестройки у граждан появилась возможность инициативно участвовать в социальной взаимопомощи. И это было средство формирования гражданского общества, а вовсе не средство облегчения работы государственного бюджета. Были созданы фонды, имеющие право назвать себя полноценными благотворительными организациями.

Сегодня большинство благотворительных организаций в России объединены СБОРом. Также в России функционируют более 70 крупных иностранных благотворительных учреждений.