Стратегически успешные, несмотря на их кровопролитность, зимние бои 1941 г. под Москвой, Ельцом, Ростовом, Тихвином, приведшие пусть не к окружению, но хотя бы к отступлению немцев – очевидная неготовность немецких войск к боям в зимних условиях привели Сталина к ошибочной оценке военного потенциала Германии. Эта оценка нашла свое отражение в известной директиве членам военных советов фронтов о стратегических целях военных действий зимой 1942 г., где ставилась задача победного окончания войны в 1942 г. Военное поражение Германии было налицо, но до победы еще было далеко. К сожалению, наша ожидаемая победа в 1942 г. оказалась миражом. Расчеты Ставки Верховного Главнокомандования вырвать стратегическую инициативу из рук противника путем проведения зимой и весной 1942 года целого ряда частных наступательных операций не оправдались. Вместо новых побед последовала серия провалов, существенно ухудшивших обстановку на советско-германском фронте.
«После того как Красной Армии удалось достаточно измотать немецко-фашистские войска, она перешла в контрнаступление и погнала на запад немецких захватчиков. Для того чтобы задержать наше продвижение, немцы перешли на оборону и стали строить оборонительные рубежи с окопами, заграждениями, полевыми укреплениями.
Немцы рассчитывают задержать таким образом наше наступление до весны, чтобы весной, собрав силы, вновь перейти в наступление против Красной Армии. Немцы хотят, следовательно, выиграть время и получить передышку. Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году», – так считал И. Сталин. Сталин в это время все еще не ощущал большой потребности в советах квалифицированных военных специалистов и был заворожен количеством наличных дивизий, не принимая в расчет их реальную боевую мощь. Впрочем, в этом Гитлер был похож на Сталина. Немецие планы наступления на 1942 год отличались большой авантюрностью.
Зимние наступательные операции Красной Армии проходили в условиях полного бездорожья, в результате чего было невозможно быстро провести глубокие операции на окружение и разгром немецких соединений. Наступление велось по тактике Первой мировой войны: пехотой и конницей при поддержке артиллерии, что в условиях зимы, сковывающей маневр вне дорог с прикрывающими их опорными пунктами немецкой обороны, приводило лишь к выдавливанию немцев из населенных пунктов (в военных сводках тех лет упоминаются в первую очередь наименования освобожденных мелких населенных пунктов, а не количество пленных немцев), при этом Красная Армия несла большие потери. В то время системно фронтовых операций Ставкой и командованием Западного фронта не планировалось, а местные армейские операции по овладению отдельными населенными пунктами (и даже городами) большого оперативного и тем более стратегического успеха – крупного разгрома войск противника – не приносили. Пренебрежение Сталиным функциями Генерального штаба привело к плохой просчитанности (в части снабжения по удлиняющимся коммуникациям наступающих практически по зимнему бездорожью соединений) планируемого наступления. В конце концов, несмотря на беспримерный героизм наступавших советских войск в тяжелейших зимних условиях января 1942 г., именно благодаря отсутствию необходимого снабжения планировавшиеся результаты не были достигнуты.
Сражение за Демянский котел – битва, длившаяся год и полмесяца и, следовательно, являвшаяся самой продолжительной битвой в окружении на Восточном фронте. Демянский котел был полностью блокирован советскими войсками с 25.02.1942 г. по 23.04.1942 г. Затем немцам удалось прорвать фронт и образовать так называемый Рамушевский коридор.
Демянский выступ существовал до 28 февраля 1943 г. Впервые в военной истории целый немецкий корпус из шести дивизий обшей численностью около 100 000 человек – почти целая армия – успешно снабжался всем необходимым по воздуху. Именно на Валдайской возвышенности в России действовал первый в истории войн воздушный мост. Около 100 самолетов должны были прилетать в котел и улетать из него ежедневно. В определенных случаях количество самолетов достигало 150.
Как вспоминал Рокоссовский: «В контрнаступление войска армии перешли без всякой паузы. Чем дальше они отдалялись от Москвы, тем сильнее сопротивлялся противник. Еще до подхода к волоколамскому рубежу командование фронта стало прибегать к созданию группировок то на одном, то на другом участке, для чего какая-то часть сил из одной армии передавалась в другую.
Подобная импровизация обеспечивала некоторый успех местного значения. С выходом же наших войск на волоколамский рубеж стало совершенно ясно, что противнику удалось оправиться от полученного удара и что его оборона становится организованней.
Продолжать наступление имевшимися к тому времени у нас силами с расчетом на решительный прорыв обороны противника и дальнейшее развитие успеха уже было нельзя. Наступил момент, когда и нашему верховному командованию надлежало подумать об извлечении пользы из одержанных результатов и начать серьезную подготовку к летней кампании 1942 года.
К великому сожалению, этого не произошло, и войска, выполняя приказ, продолжали наступать. Причем командованию фронта была поставлена задача: изматывать противника, не давая ему никакой передышки. Вот это было для меня непонятным. Одно дело изматывать врага оборонительными действиями, добиваясь выравнивания сил, что и делали мы до перехода в контрнаступление.
Но чтобы изматывать и ослаблять его наступательными действиями при явном соотношении сил не в нашу пользу, да еще в суровых зимних условиях, я этого никак понять не мог. Неоднократные наши доклады командованию фронта о тяжелом состоянии армии в результате понесенных потерь, о несоответствии ее сил и задач, которые ставил фронт перед нами, не принимались во внимание.
Приходилось с натугой наступать, выталкивая противника то на одном, то на другом участке. О прорыве вражеской обороны не могло быть и речи. Наши возможности истощились до крайности, а противник продолжал пополнять свои войска свежими силами, перебрасывая их с запада». С трудом накопленные резервы в составе 9 армий к весне 1942 г. были растрачены в этих неудачных боях.
Кроме того, большим потерям Красной Армии часто способствовало и то, что маршевые пополнения состояли сплошь из плохо обученных новобранцев. Только в 1942 г. догадались, что пополнение частей необходимо производить при выводе их из боя, комплектуя при этом смешанный состав частей из новобранцев и опытных бойцов.
В соответствии со сталинской директивой предписывалось в 1942 г. всем фронтам перейти в наступление. 8 января 1942 г. началась первая крупная (группировка – свыше 1 млн. чел.) стратегическая наступательная Ржевско-Вяземская операция по разгрому группы армий «Центр». 39-я армия (генерал НКВД Масленников) Калининского фронта совершила успешный прорыв фронта на юг чуть западнее Ржева с последующим наращиванием удара и, развивая прорыв 11-м кавалерийским корпусом, вышла к важной ж.-д. станции Сычёвка. Немецкие войска под Ржевом попали в критическое положение: по признанию немецкого командования, танковая армия без снабжения могла вести боевые действия не более трех дней.
Почти одновременно 20-я армия генерала Власова успешно форсировала реку Лама и 2-м гвардейским кав. корпусом стала продвигаться на запад от Волоколамска на Зубцов – с целью соединения с 39-й армией и завершения окружения немецкой ржевской группировки. Из района Сухиничей от Медыни, найдя бреши в немецкой обороне (сплошной линии фронта не было), на север (на Вязьму) стали наступать 33-я армия Ефремова и 1-й гвардейский кав. корпус Белова.
В район западнее Вязьмы был выброшен авиадесант. Войска Северо-Западного фронта двинулись беспримерным маршем по непроходимым лесам в снегу в тыл немецким группировкам «Север» и «Центр». Немцы вообще не ожидали наступления с этого направления. Снабжение советских войск по длинным зимникам осуществлялось плохо, главным ресурсом были трофейные запасы, захваченные в городках Андреаполь, Торопец.
Но форпосты немецкой обороны – Холм, Великие Луки, Велиж, Белый, Оленине остались в руках немецких войск. Единственным важным результатом наступления в полосе 3-й и 4-й ударных армий явилось ослабление связности немецкой обороны: была перерезана важная дорога Великие Луки – Ржев.
Успешное начало операции на Калининском и Западном фронтах привело Сталина к выводу о достаточности сил на ржевском направлении, и он, несмотря на мольбы Жукова, перебросил 1-ю ударную армию, правого соседа 20-й, на Северо-Западный фронт для окружения немецкой группировки в демянском выступе. Это ослабило давление на фронте Ржев – Сычёвка, и 20-я армия завязла в штурме позиционного района.
В руках немцев остались стратегически важные железная и автомобильная дороги Смоленск – Вязьма, решившие исход сражения. Немцы сформировали ударную группу «Ржев» (две танковые дивизии 3-й ТА – 5-я и 7-я, дивизия СС «Рейх» и другие части) за счет пассивных участков фронта и закрыли прорыв у Ржева. Так же успешно они закрыли и прорыв у Медыни, перерезав коммуникации 33-й армии. В окружении оказались, кроме 33-й армии, и оба кавалерийских корпуса.
Южнее озера Ильмень наступлением 1-й ударной армии с севера удалось к 20 февраля полностью окружить два армейских корпуса (6 дивизий) немецкой 16-й армии в демянском выступе, образовавшемся после успешного продвижения 3-й и 4-й ударными армиями на юго-запад от Демянска в направлении Великих Лук. Одновременно была предпринята попытка прорыва блокады Ленинграда войсками четырех армий (4, 59, 2-я ударная – бывшая 26-я нового формирования – и 52-я) Волховского фронта (Мерецков), занимавшего оборону вдоль р. Волхов от Ладожского до Ильменского озера. Однако, наступление было подготовлено плохо: внезапности добиться не удалось, авиационное прикрытие и поддержка фактически отсутствовали, на первом, решающем этапе не была создана необходимая концентрация сил. После форсирования Волхова и прорыва фронта к 1 марта 2-я ударная армия продвинулась на 75 км. и попала в окружение вместе с частями 59-й армии (всего 7 дивизий и 6 бригад плюс кав. корпус). К середине марта в «котлах» и «мешках» сидели 33-я армия под Вязьмой, 2-я ударная между Чудовом и Новгородом и симметрично ей относительно озера Ильмень на восточном берегу Ловати – шесть дивизий (два корпуса) немецкой 16-й армии под Демянском.
В течение марта – июня 1942 г. продолжались кровопролитные бои в болотах за коридоры к окруженным армиям, в ходе которых временно попала в «мешок» в районе Погостья еще и 54-я армия (Федюнинский), пробивавшаяся лобовыми кровопролитными атаками навстречу 2-й ударной. Немцы беспощадно бомбили окруженную и голодавшую 2-ю ударную бомбами сверхтяжелого калибра, а в боях против 54-й армии при Погостье (уже в июне) применили новые тяжелые танки Т-6 – «Тигр». Результат оказался печальным для Красной Армии: командарм 33-й армии Ефремов застрелился после фактического разгрома окруженной армии, а генерал Власов, сдался в плен и уже в июне возглавил РОА (Русскую Освободительную Армию из военнопленных), ожесточенно воевавшую против Красной Армии в конце войны…
