Метка: кулак

Будущий фюрер германского народа, вождь самой «цивилизованной арийской» расы, родился в центре Европы, в Австрии, в городке Браунау на реке Инне. Его родители – 52-летний Алоиз и 20-летняя Клара Гидлер (урожденная Пельцль). Обе ветви его семьи были родом из Вальдфиртеля (Нижняя Австрия), отдаленного холмистого района, где занимались тяжелым трудом общины мелких крестьян.

Алоиз – сын зажиточного крестьянина – вместо того, чтобы пойти по проторенной дорожке, сделал карьеру таможенного чиновника, неплохо продвинувшись по служебной лестнице. Алоис, будучи незаконнорожденным носил фамилию Шикльгрубер до 1876 – фамилию своей матери, пока официально не сменил ее – поскольку воспитывался в доме своего дяди Иоганна Непомука Гидлера – на Гитлер. К апрелю 1889 года, когда родился его сын, Алоиз был женат уже третий раз. Это был довольно зажиточный бюргер, получавший более чем приличную государственную пенсию и старавшийся жить на городской манер, усиленно копируя «господский» образ жизни. Он даже купил себе поместье близ городка Ламбах, став хоть и не крупным, но землевладельцем (потом, Алоиз, правда, был вынужден продать его).

Соседи в один голос признавали его авторитет (сложно было не признать авторитет гневливого и шумного усача, вечно ходившего в чиновничьем мундире). Мать Адольфа была тихой, работящей набожной женщиной с серьезным бледным лицом и огромными внимательными глазами. Она была, как о ней пишут, какой-то забитой.

Правда, «забитой» тут нужно понимать двояко: в качестве аргумента в семейных ссорах Алоиз не стеснялся давать волю кулакам. А поводом для ссор могло стать все что угодно. В частности, неудовольствие отставного таможенника вызывало то, что Клара никак не могла родить ему сына. Наличие потомка мужского пола было для Алоиза моментом ключевым. Адольф и его младшая сестра Паула родились слабыми, подверженными массе различных болезней.

Существует версия, по которой отец Гитлера был наполовину евреем, а сам Адольф Гитлер был евреем на четверть, т. е. у Гитлера течет еврейская кровь, и в связи с этим он просто не имеет права произносить антисемитские речи. Следует отметить, что сам Адольф родился в результате кровосмешения, так как его отец Алоиз Гитлер женился в третий раз на женщине (будущей матери Гитлера), находясь с ней в родстве второй степени. Итак, Адольф Гитлер, один из наиболее часто проклинаемых исторических персонажей прошлого века, вошел в этот мир, получив в наследство от родителей не слишком крепкое здоровье, но зато ясный рассудок и присущее крестьянам упорство в достижении цели. Именно это упорство и стало причиной его высочайшего взлета и глубочайшего падения.

Рано научившийся читать, он быстро освоился в отцовской библиотеке и оттачивал на сверстниках умение рассказывать вычитанные из книг истории. Ораторское искусство германского фюрера уходит корнями в его далекое детство. Впрочем, не только ораторское искусство – родом из детства и ставший всемирно знаменитым символ свастики.

Впервые он увидел свастику, или «крест Ханга», в возрасте шести лет, когда был певчим в хоре мальчиков в Ламбахе, в Восточной Австрии. Она была введена бывшим аббатом Хангом как герб монастыря и в 1860 году высечена на каменной плите над обходной галереей обители. Разработанный лично Гитлером стяг со свастикой в 1920 году стал знаменем НСДАП, а 1935 – государственным флагом нацистской Германии.

Адольф выделялся среди товарищей упорством, оказываясь лидером во всех детских играх. Более того, любовь к рассказыванию историй и склонность к лидерству едва не привели будущего вождя германского народа к церковной карьере. «В свободное от других занятий время я учился пению в хоровой школе в Ламбахе, – вспоминал он на страницах «Моей борьбы». – Это давало мне возможность часто бывать в церкви и прямо опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церковных празднеств.

Было бы очень натурально, если бы для меня теперь должность аббата стала таким же идеалом, как им в свое время для моего отца была должность деревенского пастора. В течение некоторого времени это так и было. Но моему отцу не нравились ни ораторские таланты его драчуна-сынишки, ни мои мечты о том, чтобы стать аббатом». Мысли о духовном звании посещали не только Гитлера, стать церковным иерархом мечтал в свое время и Йозеф Геббельс – ближайший соратник Гитлера. Осуществись их мечты, церковь, вне всякого сомнения, приобрела бы прекрасных, беззаветно преданных ей служителей, а мир – кто знает! – обошелся бы без Третьего рейха.

Однако вскоре мечта о будущем, связанном с церковью, оставила Адольфа Гитлера, на смену пришла мечта стать солдатом. Младшие классы базовой «народной» школы Адольф одолел без труда. Но, окончив базовые классы, нужно было выбрать гимназию или реальную школу, чтобы продолжить обучение. Естественно, Алоизу гимназия пришлась не по нраву.

Это, во-первых, обошлось бы семье довольно дорого, а во-вторых, в гимназии преподавали массу гуманитарных предметов, совсем ненужных чиновнику на государственной службе. Поэтому Адольф стал посещать реальную школу в Линце, здесь его успехи были весьма заурядными. Детская мечта о военной карьере слегка поблекла, а ее место заняло стремление стать художником.

Мысль эта, подкрепленная неплохим вкусом, твердой рукой и умением рисовальщика, надолго завладела Гитлером. Но его отец был против. Одно дело – уметь рисовать, а другое – бросить все ради неясного будущего, которое ожидает художника!

Алоиз Гидлер был тяжел на руку и скор на расправу и частенько пускал в ход кулаки, когда прочие аргументы заканчивались или он оказывался слишком пьян, чтобы к ним прибегнуть. Так что, противореча отцу, Адольф подвергал себя вполне реальной опасности: в подпитии Алоиз не смотрел, куда бьет, и не соразмерял силы.

В Германии сделана сенсационная находка: обнаружен дневник, написанный младшей сестрой Адольфа Гитлера – Паулой. Дневник свидетельствует, что брат Паулы был агрессивным подростком и часто избивал ее. Историки также обнаружили мемуары, написанные совместно сводным братом Гитлера Алоизом и сводной сестрой Ангелой.

В одном из отрывков описана жестокость отца Гитлера, которого тоже звали Алоиз, и то, как мать Адольфа пыталась защитить сына от постоянных избиений; «В страхе, видя, что отец больше не может сдерживать свой необузданный гнев, она решила закончить эти истязания. Она поднимается на чердак и закрывает Адольфа своим телом. Когда Адольфу Гитлеру было 13 лет, его отец скоропостижно скончался от апоплексического удара.

Адольф как-то дотянул до выпуска в реальном училище, и стал было уже готовиться к экзаменам на аттестат зрелости. Но тут с ним приключилась беда: он слег с воспалением легких и, по настоянию врачей, долгое время был вынужден избегать серьезных нагрузок на нервную систему. Следующий за выздоровлением год Гитлер не работал и не учился.

Однако он съездил в Вену, чтобы разузнать о возможности поступить в Академию художеств, записался в библиотеку Общества народного образования, много читал, брал уроки игры на фортепиано. Жизнь его в тот год была бы и вовсе благостной, если бы не омрачавшее все обстоятельство – усилившаяся болезнь матери, после смерти мужа. Опасаясь, что, покинув Линц, он уже не застанет Клару в живых, Адольф отказался от мысли поступить осенью в Академию художеств и остался с матерью. В январе 1907 года ей сделали операцию, и хотя по признанию лечащего врача это могло лишь ненадолго отсрочить кончину, Клара заверила сына, что состояние ее стабильно улучшается. Адольф, успокоенный этими уверениями, снова отправился в Вену, лелея мечту – стать наконец настоящим художником.

Гитлер сдавал экзамены в Академию художеств. «Когда мне объявили, что я не принят, на меня это подействовало как гром с ясного неба, – писал Адольф на страницах «Моей борьбы». – Удрученный, покинул я прекрасное здание на площади Шиллера и впервые в своей недолгой жизни испытал чувство дисгармонии с самим собой. То, что я теперь услышал из уст ректора относительно моих способностей, сразу как молния осветило мне те внутренние противоречия, которые я полусознательно испытывал и раньше.

Только до сих пор я не мог отдать себе ясного отчета, почему и отчего это происходит. Через несколько дней мне и самому стало вполне ясно, что я должен стать архитектором». Интересно, насколько субъективной могла быть эта оценка. Когда в 1919 году картины Адольфа Гитлера – акварельные пейзажи и портреты, писанные маслом, – показали большому знатоку живописи профессору Фердинанду Штегеру, тот вынес однозначный вердикт: «Совершенно уникальный талант». И как повернулась бы история, сделай ректор Академии подобное заключение?!

Но вскоре Адольфу стало не до архитектуры. Он вынужден был вернуться в Линц: его мать была при смерти. В декабре 1908 она умерла, что явилось огромным потрясением в жизни Гитлера. После смерти матери Адольф вновь отправился в Вену.

Таким образом, детство Адольфа Гитлера нельзя назвать «золотой порой» – тяжёлый на руку, деспотичный отец, забитая, запуганная мать, мечта о церковной карьере… И мечты, свойственные слабым, замкнутым, но умным детям, – о справедливости, о лучшей жизни, о правильных законах, а также умение приспосабливаться в сочетании с фанатичностью в достижении единожды поставленной цели. Тот порядок, который он по прошествии многих лет установил в Германии, имеет корни, происходящие из детства.

Через короткое время ему удалось найти себе работу «по профилю»: «В 1909-1910 годах мое личное положение несколько изменилось. В это время я стал работать как чертежник и акварелист. Как ни плохо это было в отношении заработка – это было все же недурно с точки зрения избранной мною профессии.

Теперь я уже не возвращался вечером домой смертельно усталый и неспособный даже взять в руки книгу. Моя теперешняя работа шла параллельно с моей будущей профессией. Теперь я был в известном смысле сам господином своего времени и мог распределять его лучше, чем раньше. Я рисовал для заработка и учился для души».

Следует сказать, что акварели Гитлера раскупались весьма активно: художником он все же был неплохим. Даже те, кто числил себя его политическим противником и никак не был должен хвалить хоть какие-то его проявления, признавали картины молодого австрийца значительным достижением в искусстве.

Одной из причин стремления Гитлера стать художником или архитектором было желание войти в класс правящих миром, в элиту и богему, продолжить и превзойти дело отца, поднявшегося из крестьян в чиновники. В венский период начали складываться и политические пристрастия Адольфа. Вероятно антисемитизм Адольфа также родом из Вены.

С одной стороны, евреев в Австро-Венгрии не любили и презирали. Этот антисемитизм на бытовом уровне был знаком Гитлеру с детства, был для него неотъемлемой частью существующего мира. С другой стороны, когда Адольф переехал в Вену и попытался сделать карьеру художника, он не мог не заметить, какое влияние и какие финансовые возможности сосредоточены в руках нелюбимых и презираемых иудеев. Это противоречие могло, конечно же, стать источником его антисемитизма…