Кто же не знал в 1954-м на ДОФ неугомонную и бойкую Валю Скурат? Кто же не знает и поныне работающую в свои 64 Валентину Михайловну? «Двужильная», — говорят про нее. И это, пожалуй, самое верное определение.Правда, возраста Валентины Михайловны не угадать.
Та самая Скурат, одна из прелестных глазастых девушек с давней фотографии (четвертая слева в верхнем ряду) и сейчас энергична и моложава. На вопрос о секрете молодости, смеясь, отвечает: «Видно, фабрика так меня закалила. Все бегом, бегом. Некогда стариться…»В Оленегорск Валентину «судьба закинула», приехала из Курской области.
Поступила на комбинат, и как раз в это время группу девушек направляли на курсы в Марганец Днепропетровской области — учиться на отсадчиц и концентраторщиц. Готовили специалистов для работы на фабрике.- Город Оленегорск только-только строился, комбинат на ноги вставал — и мы заодно с ним, — вспоминает Валентина Михайловна. — Жила сначала у сестры в бараке, потом дали место в общежитии на улице Бардина.Работала на обогащении.
Оборудование новое, многое не ладилось. Специалистам приходилось на ходу «доводить до ума» проектировочные огрехи. — Мы повкалывали — ой, как приходилось порой туго! Постоянные завалы — из зумпфов насосов ведрами, лопатами пульпу выкачивали… Но друг другу всегда помогали: если лента транспортерная встала — никто не уйдет, пока не исправим. …Душевых не было.
Грязные, мокрые — так и идем по путям пешком до дома. Комбинезоны — огромные, не по размеру — заиндевеют, шуршат на ветру. И — странное дело — мы не простужались: придя вечером, прислонишь одежу к печке, пар от нее так и валит.
Бывает, сойдемся теперь с подругами, с кем беды и радости делили пополам — Нина Семенова, Валентина Котлова, Лидия Миронова думаем о былом и удивляемся: как могли все преодолеть?.. И многое, очень многое вспоминаем с улыбкой: какое-то особенное было время! Выучка тех лет так и осталась во мне, видно, навсегда — никогда не сажусь обедать, всегда ем стоя — чтоб не упустить чего.
Бегать приходится много. Агрегаты внушительные, расстояния между ними большие. Бывает, за 12 часов смены так и не присядешь — боишься прозевать завал или остановку…
Если в 1954-58-м было трудно из-за того, что все новое, необкатанное, то сейчас на фабрике иная беда — все обветшало, подношено: чинят-латают, а ведь старое и есть старое… — Уж и не знаю, дождемся ли перемен к лучшему, — замечает неунывающая Скурат, и ее большие глаза грустнеют. Многого не доставало в ее жизни, не избалована счастьем и достатком, а вот чего всегда было с горкой — так это работы. В течение всех сорокапяти лет…
ПОЛВЕКА У ГОРЫ ОЛЕНЬЕЙ
