Метка: портрет

Церковь часто называют «второй властью», большинство светских царей воспринимали православие как инструмент поддержания своего самовластия. Власть старалась не портить отношения с Православной Церковью. Представители духовенства имели привилегии, особый статус. Православие всегда привносило в нелёгкую жизнь русского крестьянина душевное спокойствие и чувство защиты свыше.

Церковь занималась благотворительностью, в церковно-приходских школах детям давали начальное образование. Нередко она заступалась за обиженных, так или иначе, давала свою оценку политическим преобразованиям, то есть занимала активную позицию в жизни государства.

Большевики, когда шли к власти, не выступали откровенно с позиций атеизма, хотя их лидеры давно потеряли связь с религией. Первые мероприятия также ничего не говорили о той колоссальной ломке, которая будет развернута в ближайшие годы. В.И. Ленин писал 20 ноября 1917 г. в обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока»: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири, Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными».

Одним из первых декретов советской власти стал декрет об отделении церкви от государства от 23 января 1918 г. Сам по себе декрет не нёс антирелигиозной, антицерковной окраски. В большинстве стран Европы церковь была отделена от государства еще в эпоху буржуазных революций. Западное общество носит, безусловно светский характер.

Но в большинстве стран государство поддерживает официально те религиозные организации, которые наиболее соответствуют национальным интересам и традициям. В Англии – это англиканская церковь (её главой является королева), в Швеции, Норвегии, Дании – лютеранская; в Испании, Португалии – католическая и т.д. Что касается восточных обществ, то для них характерна неразделенность светской и религиозной сфер жизни. Следовательно, акт об отделении церкви от государства в России означал движение в западном русле.

Однако этот акт был воспринят и в действительности стал законодательной основой гонений против церкви. Первой под удар попала православная церковь как официальная церковь старой России. К тому же другие церкви находились на территориях, где пока еще не было большевистской власти. Закрытие храмов, изъятие церковных ценностей, расправы с церковнослужителями начались уже в первые месяцы после октябрьских событий 1917 г. Патриарх Тихон 13 октября 1918 г. обратился к СНК с посланием, в котором писал: «…Казнят епископов, священнослужителей, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюционности».

На территории дореволюционной России действовало 78 тыс. православных храмов, 25 тыс. мечетей, более 6 тыс. синагог, 4,4 тыс. католических костелов, более 200 старообрядческих церквей Грузии и Армении. Количество храмов в России к 1941 г. сократилось в 20 раз. Большая часть храмов была закрыта в 30-е годы. К 1938 году было закрыто более 40 тыс. молитвенных зданий.

Это не только православные храмы, но и мечети, синагоги и др. В 1935-1936 гг. правительство запретило деятельность Синода и «Журнала Московской патриархии». В 25 областях не имелось ни одного действующего храма, а в 20 областях действовали 1-5 храмов.

Уничтожались и священнослужители. В.И. Ленин в секретной инструкции от 19 августа 1922 г. писал: «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». Таким образом, священноcлужители и буржуазия – они для Ленина однопорядковые понятия. Это так и есть с точки зрения цивилизационной принадлежности.

Создание нового могло быть успешным только в том случае, если будет разрушена духовная основа, уничтожены, ее носители.

В 1926 г. был создан «Союз безбожников СССР для борьбы с религией», который затем был переименован в «Союз воинствующих безбожников». Число его членов росло: 1926 г. – примерно 87 тыс. человек; 1929 г. – более 465 тыс.; 1930 г. – 3,5 млн. человек; 1931 г. – примерно 51 млн. Рост числа активных борцов с религией показывает, как стремительно разрушалась духовная сфера. Любопытно, что прозападные направления в христианстве, особенно такие, как баптизм, который представлялся глупым и изуверским, преследовались наиболее жестоко. Однако ликвидировать религию не удалось.

Полузадушенные религиозные конфессии были огосударствлены, подчинены партийно-государственному контролю и проводили в своей деятельности лишь то, что не противоречило социалистической идеологии, то есть на практике произошло не отделение от государства, как предусматривал Декрет 1918 г., а подчинение церкви государству.

Стремясь сохранить свой внутренний мир в равновесии, многие люди упорно держались за традиционные религиозные верования. Антирелигиозные кампании, достигая некоторого успеха, в ряде случаев вызывали противоположную реакцию. Запрещенные ранее материалы Всесоюзной переписи населения 1937 г. показывают, что, несмотря на очевидную боязнь обнаружить приверженность к религии, значительная часть населения призналась, что верит в Бога. Из почти 30 млн. неграмотных взрослых (старше 16 лет) более 25 млн. человек (84%) зарегистрировались как верующие. Из 68,5 млн. грамотного населения 30 млн. (44%) также были верующими.

Поколения, выросшие в советское время, не имели представления о роли традиционных религий в обществе, воспринимали деятельность церковных организаций негативно. Однако та часть общества, которая потеряла связь с традиционной религией, воспринимала новую. Здесь была своя атрибутика: красные уголки, портреты и памятники вождей и т.п. Своя обрядность, своя догматика. Марксизм-ленинизм был лишь внешней оболочкой, под которой зачастую скрывались традиционные для России ценности.

Идея о мессианской, спасительной роли России преобразовалась в идею об СССР, как авангарде мировой революции, который должен проложить дорогу в будущее всем народам, помочь им на этом трудном пути. Интернационализм на деле обернулся основой для жесткой русификаторской политики, навязывания русского образца.

Вожди, которые воспринимались как носители и толкователи высших ценностей, также превратились в предмет поклонения. Процесс харизматизации вождей развернулся сразу и набирал силу по ходу закрепления партии большевиков у власти. Постепенно В.И. Ленин превратился в харизматического лидера, а затем, после смерти, был канонизирован как новый Христос или пророк Мухаммед.

В.И. Ленин всегда вел себя как пророк, окруженный учениками и последователями, а не как лидер политической партии. Общеизвестно, что он не терпел в большевистской партии и в своем окружении людей, которые были с ним не согласны, проявляли независимость в суждениях и поведении. Отсюда проистекали постоянные расколы, исключения, размежевания, начиная со II съезда РСДРП и до конца его жизни.

Формирование образа харизматического вождя началось после прихода большевиков к власти. Однако при жизни Ленина удалось немногое. В полном смысле харизматическим вождем, почти богом он стал после смерти. «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» – этот лозунг можно было встретить и на улицах столицы, и в маленькой деревушке. Чем не «Христос воскресе!»

Новый вождь И.В. Сталин шел на смену как верный ученик, верный ленинец. Его харизматизация произошла в 30-е годы. Он стал богом еще при жизни. Повсюду висели его портреты, в городах и поселках воздвигались памятники.

Его именем назывались: города, улицы, школы, заводы, колхозы, дивизии, полки и т.д. Пресса прославляла вождя. Вот строки со страниц газеты «Правда». 8 января 1935 г.: «Да здравствует тот, чей гений привел нас к невиданным успехам, – великий организатор побед советской власти, великий вождь, друг и учитель – наш Сталин! «. 8 марта 1939 г.: «Пусть живет отец, да здравствует наш отец родной – Сталин-солнышко! «

Обожествление вождей придавало «святость» режиму. В массовом сознании это означало принятие новых ценностей и новых жизненных ориентиров. Система, которая в значительной мере держалась на насилии, обретала духовную основу.

Характерно, что в годы войны была сделана ставка на русский народ. Русский патриотизм стал одним из важнейших источников победы. К русской теме постоянно обращался И.В. Стаиин, особенно в первый, наиболее сложный период войны, 6 ноября 1941 г. он говорил о невозможности победить «…великую русскую нацию, нацию Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, …Суворова и Кутузова».

Христианство всегда несло заряд большой нравственной силы, что особенно важно было в годы войны. В религии черпали утешение и силу для жизни и труда в тяжелейших условиях войны. Русская православная церковь призывала к смирению и терпению, к милосердию и братству. Война проявила лучшие черты русского православия…