Месяц: Август 2009

«Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском манёвра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо, в опале,
Как Велизарий или Помпей.»
И. Бродский
Жуков Г.К. – крупнейший полководец времён Великой Отечественной войны. Только за военные заслуги Г. Жуков был трижды удостоин звания Героя Советского Союза. Четвёртая звезда Героя была вручена ему в 1956 г. Жуков получил два высших военных ордена «Победа», один из которых под номером 1 ( у Сталина был этот орден только под номером 3). Всего же он был награждён 67-ю советскими и иностранными орденами и медалями.
Немецкие военные профессионалы высоко оценивали советское командование. Крупнейший немецкий военачальник фельдмаршал Рундштедт отзывался о маршале Жукове как «об очень хорошем полководце». Другие немецкие генералы также считали Жукова «выдающимся военачальником». Генерал Мелентин говорил о свойственной маршалу Жукову «глубокой стратегической проницательности».
Помимо высокого профессионализма, Георгий Константинович отличался личным мужеством, силой духа, принципиальностью.
Перед Великой Отечественной войной, Жуков, получивший звание генерала армии, возглавил самый большой военный округ. Но этот пост он занимал недолго. В декабре 1940 г. начались большие военные игры. «Синие» в игре изображали нападающего противника, «красные» – Красную армию. Г. Жуков играл за «синюю» сторону и одержал победу. Сталин, по его словам, был «раздосадован неудачей красных».

Сразу после окончания игры в январе 1941 г. он вызвал Жукова и назначил его начальником Генштаба Красной армии. В это время Германия готовилась к началу войны с Советским Союзом. Сигналы о грядущей войне поступали со всех сторон. Об этом сообщали разведка, советские посольства, перебежчики из германских войск.
Но советское руководство до последнего момента верило, что войны не будет. Проводил эту линию и Жуков. Позднее он так объяснял свои действия: «Кто захочет класть свою голову? Вот, допустим, я, Жуков, чувствуя нависшую над страной опасность, отдаю приказание «развернуть». Сталину докладывают.

На каком основании? На основании опасности. Ну-ка, Берия, возьмите его к себе в подвал… «.
Наконец в ночь на 22 июня Георгий Жуков и нарком обороны Семён Тимошенко приказали привести войска приграничных округов в полную боевую готовность. Разослана эта директива была за три часа до начала войны. Времени на её выполнение уже не оставалось
В первый же день войны по приказу Сталина Жуков вылетел на Юго-Западный фронт. Здесь он попытался организовать наступление на Люблин. Оно шло под лозунгом «Бить врага под корень! » (имелось в виду ведение наступательного боя на вражеской территории). Конечно, никакого успеха это наступление не имело и только усилило неразбериху в войсках.

Но уже через несколько недель Жуков стал гораздо реальнее оценивать положение. 29 июля он попросил Сталина принять его для срочного доклада и сказал ему, что армии надо целиком отвести за Днепр и обороняться за этой мощной преградой.
«А как же Киев? » – спросил Сталин. «Киев придётся оставить», – отвечал Жуков. Одновременно Жуков предложил организовать контрудар и отбить у немцев Ельню. Оттуда им открывался удобный путь на Москву, «Какие там ещё контрудары, что за чепуха?! – возмутился Сталин. – Опыт показал, что наши войска не могут наступать. И как Вы могли додуматься сдать врагу Киев?! »
В тот же день Жуков отправился на фронт под Ельню, Под Ельней образовался выступ вражеских войск. Идея Г. Жукова состояла в том, чтобы неожиданным ударом взять этот выступ в клещи, Около трёх недель он стягивал сюда силы для нанесения такого удара. В конце августа Красная армия перешла здесь в наступление. «Горловина ельнинского выступа постепенно сжималась железными клещами наших войск и становилась всё уже и уже, » – писал Жуков.
Выступ превращался в»мешок». Чтобы спастись от окружения немцы в последний момент быстро отступили. А 6 сентября советские войска освободили от врага Ельню. Под Ельней Красная армия впервые показала. Что может побеждать германскую.
После победы под Москвой, 5 января 1942 г., в Ставке Верховного Главнокомандования было созвано совещание. Как вспоминал Г. Жуков, И. Сталин на нём заявил: «Немцы в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление». Ему возразил Жуков.

Он сказал, что наступать можно только на западном направлении, а для наступления всех фронтов сил ещё нет. «Наши войска не смогут прорвать оборону, сами измотаются и понесут большие, ничем не оправданные потери», – заметил он. Но Сталин остался при своём мнении: «Надо быстрее перемалывать немцев, чтобы они не смогли наступать весной». Жуков возражал против общего наступления и на другом совещании, уже в марте. Тем не менее оно было начато и привело к самым серьёзным поражениям.
Подчинённые часто упрекали Георгия Жукова в слишком жёстком стиле руководства. Например, генерал-полковник Александр Покровский рассказывал: «Стиль разговоров с командармами в штабе фронта в период командования Жукова установился грубый. В случае неудачи или неполного успеха по телефонам шла грубая ругань, и иногда можно было услышать больше разговоров о том, что снимут голову, чем разговоров о том, как поправить дело».
Сам Георгий Жуков писал: «Оглядываясь назад, думаю, что иногда я действительно был излишне требователен и не всегда сдержан и терпим к проступкам своих подчинённых». Как и другие советские военачальники, Георгий Жуков считал самым важным достижение поставленной цели во что бы то ни стало, часто – очень дорогой ценой. Как-то раз он описал Дуайту Эйзенхауэру тактический приём быстрого преодоления минных полей. Для этого достаточно просто двигать на них пехоту.
Эйзенхауэр заметил: «Я живо вообразил себе, что случилось бы, если бы какой-нибудь американский или британский командир придерживался подобной тактики, и даже ещё более живо я представил себе, что сказали бы люди в любой из наших дивизий, если бы мы попытались сделать подобную практику частью своей военной доктрины». По этому поводу Д. Эйзенхауэр заключал: «Американцы измеряют цену войны в человеческих жизнях, русские – во всеобщем очищении нации».
Жукову не могли простить его независимости. Это проявилось на заседании Военного совета летом 1946 г., посвященном разбору дела Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. Сталин, опираясь на материалы допроса арестованного органами госбезопасности Главного Маршала авиации А. А. Новикова, обвинил Г. К. Жукова в нескромности, в принижении роли Ставки. Георгия Жукова обвинили, помимо прочего, в «распущенности» и незаконном присвоении трофеев. Действительно, маршал не считал грехом жить «на широкую ногу».
Понятно, что не личная нескромность маршала Жукова пугала вождя, а огромный авторитет, завоеванный тем у советских людей. Будучи Главкомом сухопутных войск, Г. К. Жуков, по сталинской логике, представлял собой реальную опасность для сложившегося режима личной власти. Это понимали и присутствовавшие на Военном совете.

Свидетельства И. С. Конева, у которого с Г. К. Жуковым отношения складывались не самым лучшим образом, представляются достаточно достоверными. Три маршала и два генерала армии, признавая личностные недостатки Г. К. Жукова, довольно недвусмысленно отвергли обвинения в том, что он политически опасный человек. Особенно резко высказался Павел Рыбалко, который призвал не верить «показаниям, вытянутым насилием в тюрьмах».
И когда военачальники в главном не поддержали Сталина, в дело включились начальник Главного Управления кадров генерал Голиков, члены Политбюро Маленков, Молотов, Берия, которые, пользуясь безнаказанностью, выполнили «заказ» вождя.
Маршал был снят со всех постов и отправлен в «ссылку» – командовать вначале Одесским военным округом, а потом – Уральским. Позднее он говорил: «В сорок седьмом ждал каждый день ареста. Подготовил чемоданчик с бельём. Посадили всех моих близких сотрудников».
Со смертью И.Сталина в марте 1953 г. первая опала маршала кончилась, ему довелось арестовывать Л. Берию. Он снова стал заместителем министра обороны, а с 1955 г. – министром. В 1956 г. в Будапеште Жуков руководил подавлением Венгерского восстания.
Н. Хрущёв стал опасаться чрезмерного усиления влияния армии. Сам Жуков говорил про него, что «был момент, когда он зашатался, а я обеспечил ему поддержку армии. Он тогда меня искренне благодарил, но выводы сделал: а вдруг я пожелаю сесть на его место? «. 26 октября 1957 г. Г. Жуков был смещён со всех постов и отправлен на пенсию.
Официально в печати осуждался его «бонапартизм». Жукова обвиняли в том, что он хотел «вывести вооружённые силы из-под контроля партии» и «установить в них культ собственной личности». Началась вторая опала маршала, которая отчасти прекратилась только в конце 60-х гг. Признаком её окончания стала вышедшая в 1969 г. книга Г. Жукова «Воспоминания и размышления».
18 июня 1974 г. Георгии Жуков скончался.